Главная » Биографии, Наука, Политика » Георгий Мирский (биография)

Биография Георгия Мирского

Георгий Ильич Мирский (27 мая 1926, Москва, СССР — 26 января 2016, Москва, Россия) — крупнейший российский специалист-востоковед, ныне покойный политолог, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН, доктор исторических наук, профессор.

Георгий Ильич Мирский
Дата рождения: 27 мая 1926
Место рождения: Москва, СССР
Дата смерти: 26 января 2016
Место смерти: Москва, Россия
Страна: СССР Россия
Научная сфера: история, востоковедение
Место работы: Институт мировой экономики и международных отношений РАН
Учёная степень: доктор исторических наук
Учёное звание: профессор

В период Великой Отечественной войны с 15 лет работал санитаром в военном госпитале, затем был на трудовом фронте, работал помощником газосварщика и слесарем в «Теплосети Мосэнерго», позднее шофером.
Окончил Московский институт востоковедения в 1952, аспирантуру этого института в 1955, кандидат исторических наук (диссертация посвящена новейшей истории Ирака), доктор исторических наук (диссертация посвящена политической роли армии в развивающихся странах).

Был литературным сотрудником отдела стран Азии, Африки и Латинской Америки журнала «Новое время». С 1957 — в Институте мировой экономики и международных отношений: младший, старший научный сотрудник, заведующий сектором, заведующий отделом экономики и политики развивающихся стран. В 1982, после ареста за диссидентскую деятельность одного из его подчиненных (Андрея Фадина), снят с должности заведующего отделом и остался работать в институте в качестве главного научного сотрудника.

По совместительству был профессором МГИМО, где читал лекции по проблемам развивающихся стран. Профессор кафедры мировой политики Национального исследовательского университета «Высшей школы экономики». В НИУ ВШЭ преподавал студентам, обучающимся по направлениям «международные отношения» и «регионоведение». Профессор программы российско-британской магистратуры по политической науке в Московской высшей школе социальных и экономических наук (МВШСЭН). Член научно-консультативного совета журнала «Россия в глобальной политике». Колумнист сайта «Политком.ру» (проект Центра политических технологий).
В 1990-е годы работал в Американском институте мира в качестве приглашенного научного сотрудника. Занимался исследованием по теме «Межэтнические отношения в бывшем Советском Союзе как потенциальный источник конфликтов» (грант фонда Макартуров). Выступал с лекциями в 23 университетах США, вел регулярные курсы в Принстонском, Нью-Йоркском, Американском университетах, в университете Хофстра.

Труды Георгия Мирского в области изучения темы «Армия и политика в странах третьего мира» стали классическими. По состоянию на 2006 сферой его профессиональных интересов являются: исламский фундаментализм, палестинская проблема, арабо-израильский конфликт, международный терроризм, страны Ближнего Востока.

Часто выступал как приглашённый эксперт на радиостанции «Эхо Москвы».
Владел русским, английским, французским, немецким, испанским и арабским языками.
Перенёс операцию, связанную с онкологическим заболеванием. Георгий Ильич Мирский скончался 26 января 2016 года после продолжительной болезни.
Жена (теперь - вдова) — Изабелла Яковлевна Лабинская.

Научные труды Георгия Мирского

Азия и Африка — континенты в движении. М., 1963 (совместно с Л. В. Степановым).
Армия и политика в странах Азии и Африки. М., 1970.
Третий мир: общество, власть, армия. М.. 1976.
«Central Asia’s Emergence», in Current History, 1992.
«The ‘End of History’ and the Third World», in Russia and the Third World in the Post-Soviet Era, University Press of Florida, 1994.
«The Third World and Conflict Resolution», in Cooperative Security: Reducing Third World War, Syracuse University Press, 1995.
«On Ruins of Empire», Greenwood Publishing Group, Westport, 1997.
Жизнь в трех эпохах. М., 2001.

В Москве на 90-м году жизни скончался выдающийся российский ученый Георгий Мирский. Он смог избежать репрессий в советское время – «к моему счастью, ни Маркс, ни Ленин, ни Сталин Востоком не занимались», – однако был быстро записан в оппозиционеры в России. Все потому, что на фоне множества экспертов, работающих согласно «генеральной линии партии», он всегда выделялся независимой гражданской позицией и нестандартностью суждений.
Георгий Ильич в советские годы сделал блестящую научную карьеру: был главным научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений РАН, профессором МГИМО, Высшей школы экономики, Московской высшей школы социальных и экономических наук. В 1990-е годы работал в Американском институте мира в качестве приглашенного научного сотрудника, выступал с лекциями в университетах США.

Монографии Мирского, посвященные странам Востока, сохраняют свою актуальность, а многие его труды и вовсе признаны классическими. В последние годы в сферу интересов ученого входили арабо-израильский конфликт и проблемы, связанные с международным терроризмом.
Родился Мирский в 1926 году в обычной, далеко не элитной московской семье. На протяжении военных лет трудился санитаром, водителем, рабочим на металлургическом предприятии. О корнях своей семьи он рассказал в интервью Jewish.ru, опубликованном в 2012 году: «Отец мой родом из Вильнюса, после революции жил в Москве, умер он в 1940 году. Вся его семья осталась в Вильнюсе, а осенью 1941 года, как известно, все еврейское население города было уничтожено... Моя мать была русской, но по паспорту значилась немкой, т.к. ее отец был латышом, и в те далекие послереволюционные времена она, ее мать и сестры были записаны немцами. В 41-м году всех немцев высылали из Москвы, мою бабушку и маминых сестер выслали в Казахстан, где они вскоре же умерли. Мою мать тоже должны были выслать, но поскольку мой отец умер в 40-м году, а в 41-м моя мать вышла замуж за офицера запаса и члена партии, он за нее поручился в милиции, и ее не тронули, поэтому и я остался в Москве».

Работа на заводе и общение с «простым народом» произвели на юного Мирского не самое приятное впечатление, и он решил выбрать профессию, как можно более далекую от материального производства. Имея лишь серебряную медаль, а не золотую, юный Георгий не смог поступить в МГИМО или на истфак МГУ, и ему пришлось выбрать вуз поскромнее. Им стал Институт востоковедения. «Мне было легко учиться. Видимо, у меня от природы есть лингвистические способности, я и сейчас читаю на 10 языках», – вспоминал ученый.
Закончив в 1952 году вуз, Георгий Ильич защитил диссертацию, посвященную истории Ирака в XX веке. А некоторое время спустя был принят в штат Института мировой экономики и международных отношений, в котором проработал без малого 60 лет. Мирский любил говорить, что ему очень повезло, что его научная специализация была связана с Востоком, а не с Западом: «Если бы я занимался западными странами, Европой, скажем, то есть странами, по которым имелась масса цитат Маркса, Энгельса, Ленина, то тогда пришлось бы врать на каждом шагу. Но к моему счастью, ни Маркс, ни Ленин, ни Сталин особенно Востоком не занимались. Поэтому я мог, говоря об истории Востока, рассуждая о политике, намечая перспективы развития этих стран, не использовать цитаты какие-то там, а говорить то, о чем я думал». Впоследствии, как он вспоминал уже в последние годы жизни, во время научной работы ему приходилось сталкиваться и с доносами, и с провокациями, но внимание «органов» счастливо обошло его.

ИМЭМО был ведущим научным учреждением СССР, ведавшим внешней политикой и консультировавшим высшее руководство страны по вопросам международного положения. Нередко написанные Мирским записки и всевозможные справки печатались практически без изменений в «Правде» от лица ЦК КПСС. При этом сам Мирский на протяжении 30 лет оставался невыездным и впервые побывал за границей уже в «перестройку». «Первая поездка была в Аргентину, – вспоминал Георгий Ильич. – А потом меня пригласили в Соединенные Штаты. Сначала я получил грант в Институте мира в Вашингтоне, где несколько месяцев и проработал. За это время меня там узнали, и было много предложений. Я выбрал преподавательскую работу в American University в Вашингтоне. Естественно, там я преподавал Россию, а не Ближний Восток».
У Георгия Мирского сложилась репутация этакого «русского западника». Но в последнее десятилетие, когда Георгий Ильич вернулся из Америки и вновь работал в ИМЭМО, прозападные взгляды и симпатии к Америке уже никак не являлись мейнстримом. Когда его спросили, не испытывает ли он давления, коль скоро его позиция часто не совпадает с официальным курсом Кремля, Мирский ответил без обиняков: «Не часто, а никогда моя позиция не совпадает с официальной позицией России. Сейчас, когда директор института просит меня написать записку – а он контактирует с людьми из администрации президента и с министерством, – я пишу абсолютно свободно то, что считаю нужным».
Георгия Мирского можно было бы назвать своего рода «физиологическим патриотом».

В отличие от многих представителей отечественной науки и культуры, отличившихся в последние годы открытым сервилизмом, Мирский не скрывал своих «неудобных» взглядов. Однако из-за этого его аудитория как публициста была ограничена оппозиционными СМИ – «Эхом Москвы» и журналом The New Times. Вместе с тем, работая довольно долго на Западе, он не захотел остаться ни в США, ни в Израиле. Много раз ученый говорил, что в России ему жить интереснее, чем где бы то ни было: «В Америке, разворачивая по утрам New York Times и Washington Post, я ловил себя на том, что неизменно, совершенно непроизвольно глаза ищут в первую очередь материал о России. И не только потому, что происходящее у нас, по моему убеждению, более важно, чем то, что делается в остальном мире, и может иметь более серьезные последствия, но и потому, что это – свое, близкое, знакомое, прямое продолжение всего того, из чего состояла моя жизнь... Я верю в будущее России. Для ее возрождения после тяжелой болезни необходимо пересмотреть и преодолеть многое, очень многое, безбоязненно признать наши слабости и пороки».

А вот что пишет Марина Юденич:

В комментариях к одному из моих постов читатели яростно заспорили по поводу вот этого текста Георгия Мирского

Текста язвительного, если не сказать злого, в сущности - ставящего под сомнение слова С.Иванова о том, что люди возмущены попытками искажения истории Великой Отечественной

Из текста прямо следует, что никаких возмущённых писем люди не пишут ( их придумывают в Кремле )

Вопрос в финале - а кто собственно взял Берлин? - повисает в воздухе

Там же кто-то привёл такое вот откровение Мирского

Ровно 65 лет я жил в царстве лжи. Самому тоже приходилось врать — а как же… .А сейчас, когда студенты спрашивают: «Действительно ли советская система была самой бесчеловечной и кровавой?», — я отвечаю: «Нет, был и Чингисхан, и Тамерлан, и Гитлер. Но вот более лживой системы, чем наша, не было в истории человечества».

Покоробило.

И всё же дискуссию я остановила.

Если честно - практически ничего не знала до сей поры о Георгии Мирском, кроме того, что это очень пожилой человек, переживший войну.

Да, исповедует либеральные взгляды

Да, активно не любит Путина

Но для меня - люди, пережившие войну - особая каста.

В этом духе и ответила спорщикам.

Спустя пару дней в почту упало письмо от одного из них

Так понимаю, эти два дня автор потратил на то, чтобы разобрать военное прошлое г-на Мирского предметно и доказательно

Он написал мне: "Марина, "пережившие войну" - не обязательно победители в этой войне"

Я прочитала его текст внимательно, проверила все ссылки и - да - согласилась.

"Пережить войну" можно по-разному

И слова г-на Мирского о том, что 65 лет он прожил в царстве лжи зазвучали уже совершенно иначе

Текст - вот он

Я привожу его без купюр и какой-либо правки

Думайте сами, решайте сами

Мирский Георгий Ильич, 1926 год рождения. Профессор «вышки», мгимо, постоянный блогер и эксперт «Эхо Москвы» и прочая, и прочая, и прочая. Вот как он, например, говорит о ВОВ (все слова Мирского выделяю пж курсивом): «Американцы нас выручили, и даже может быть спасли»

Или еще фраза: «когда я работал санитаром в московском госпитале и разговаривал с ранеными, рассказывавшими мне, что такое война на самом деле, я понял, насколько лжива эта власть».

Ну и много чего еще про Сталина, репрессии, о том, как на войне людей гнобили пачками и прочее.

Возникает вопрос, а что сам Мирский делал в годы ВОВ и почему не попал на фронт?

Википедия и все биографии Мирского говорят следующее: «В период Великой Отечественной войны с 15 лет работал санитаром в военном госпитале, затем был на трудовом фронте, работал помощником газосварщика и слесарем в «Теплосети Мосэнерго», позднее шофером».

Ладно, 1941-1942 годы, был молод (хотя, многие пацаны, даже моложе Мирского шли добровольцами, в ополчение и гибли без счета), но в 1943 и 1944 годах Государственным комитетом обороны были призывы, как раз призывников 1926 и даже 1927 года рождения. (отсюда и отсюда)

Многие ровесники Мирского, тоже 1926 года рождения погибли на фронте.

Может быть Мирский был негоден по состоянию здоровья? Читаем внимательно его интервью: Я жил в Москве и поступил к этому времени в военно-морскую спецшколу на Краснсельской. Это было после седьмого класса. Тогда только что образовались спецшколы, я поступил туда, потому что хотел стать моряком

Такая школа в Москве действительно была на Верхне Красносельской улице и попасть туда было очень не просто – большой конкурс, помимо почти отлично аттестата, была очень строгая медицинская комиссия и Мирский ее прошёл в 1940 году, значит со здоровьем было всё в порядке. Да и сейчас он отнюдь не выглядит совсем уж немощным старцем.

Да по призыву 1943 и 1944 годов не брали рабочих оборонных предприятий, имеющих 3 категорию и выше, и опять интервью Мирского: «И я пошел работать сначала грузчиком, потом я был санитаром в московском госпитале, потом был пильщиком на циркулярной пиле, потом слесарем-обходчиком тепловых сетей»

Вот еще Мирский рассказывает о своем трудовом пути в годы ВОВ:

…Я пошел работать. 15 января 42-го года я пошел работать грузчиком в магазин на Сухаревской…

...был санитаром в госпитале, потом работал пильщиком на циркулярной пиле, где делали ящики для мин на Тверском бульваре, и потом уже в Теплосети Мосэнерго слесарем-обходчиком тепловых сетей

Был ли Мирский квалифицированным рабочим с таким послужным списком? Очень сомнительно… Он утверждает, что работал в Мосэнерго, но оттуда тоже призывал на фронт и многие работники Мосэнерго погибли, вот список

Неужели пацан Мирский был квалифицированней их?

Еще хлеще, когда выясняется, что Мирский остался в Москве, что называется, по блату, цитирую Мирского:

«…мать должны были выселить. Она уже пришла ко мне и показывает паспорт, а там написано: «Место жительства – Казахская ССР, Карагандинская область». Я уже приготовился туда ехать. Но ее второй муж, он был членом партии, буквально за несколько дней до того, как его взяли на фронт и убили, за нее поручился. После этого ее и меня оставили в Москве.

Л.Б.: А разве тогда можно было поручиться за кого-то?

Г.М.: Обычно ничего этого не было, не было такой системы. Но вот он пошел, поговорил где-то - и ее оставили…

А вот совсем круто, уже из другого интервью Мирского:

«По паспорту я русский. Моя мать была русской, но по паспорту значилась немкой, т.к. ее отец был латышом, и в те далекие послереволюционные времена она, ее мать и сестры были записаны немцами. В 41-м году всех немцев высылали из Москвы, мою бабушку и маминых сестер выслали в Казахстан, где они вскоре же умерли. Мою мать тоже должны были выслать, но поскольку мой отец умер в 40-м году, и в 41-м моя мать вышла замуж за офицера запаса и члена партии, он за нее поручился в милиции, и ее не тронули, поэтому и я остался в Москве. Так вот, во время войны мне исполнилось 16 лет, и моя мать больше всего боялась, что меня, как и ее, могут записать немцем. Поэтому в разгар войны она сумела где-то достать шоколадку и дать ее женщине в загсе, и та записала меня русским…»

Ни хрена, ж себе, разгар войны, подрасстрельное дело и паспортистка из Загса за шоколадку делает фальшивый документ! Вот это кровавый режим и запуганные люди!!!!! Ну да ладно, чего только в жизни не бывает – хотя уже ясно, что задержался Мирский в Москве по блату и протекции.

Теперь несколько слов Мирского, которые характеризуют его самого:

Когда я работал в Мосэнерго, увидел производство, был среди рабочих и мастеров, и на меня это все произвело такое тяжелое впечатление, что я решил выбрать профессию, как можно более далекую от материального производства.

То есть не хочу быть рабоче-крестьянином, тяжело больно…

А вот, что Мирский говорит про еду:
- Хорошо, по порядку. Значит, что касается продовольствия. Голодать мы не голодали. Я, например, получал, как иждивенец я должен был получать 400 грамм, служащие, вот мать моя получала 500.

Для справки в блокадном Ленинграде получали рабочие — 250 граммов; служащие, иждивенцы и воины, не находящиеся на передовой, — 125 граммов. И кроме хлеба, почти ничего.

А теперь, внимание, зачем Мирский пошел в госпиталь, думаете помочь фронту, спасать раненых? Хрен там!!!!!!! Потому что только о жратве думал Цитирую Мирского:

«…это эвакогоспиталь, улица Разгуляй около метро "Бауманская"- это эвакогоспиталь, прямо с фронта гнали раненых, тех, кого не долечивали, всех везли туда. Вот, я туда поступил. Поступил я почему? Потому что уже подступал голод, и карточка нужна была рабочая.

А дальше вообще мерзость:

Это начало 42-го, это было уже в марте. Я ошибся, меня обманули. Меня взяли санитаром, сказав, что будешь доедать, что от раненых остается. Раненые тяжелые, они мало едят, что от них остается, будешь все есть. Оказывается, все подъедали палатные санитарки, а я был коридорный санитар, мне ни черта не доставалось. Я только утром приходил, мыл коридор, потом выносил мертвых, кто за ночь, обычно под утро умирали, в морг уносил вместе с другим санитаром с другого этажа, потом вез на операции, на перевязки и так далее – ни черта мне не доставалось. Потом я оттуда ушел. Я совсем дошел там…

Теперь вывод.

Такие как Мирский, в годы ВОВ – конечно, были, и цель их была – выжить любой ценой. Сейчас он либеральный светоч, что неудивительно, так как подобные всегда прежде всего думают о желудке.

Но он не имеет права выступать экспертом по Великой Отечественной войне, ибо знает про нее – также, как и все мы - только понаслышке, типа: «Мне рассказывали раненые..»

Да и то многие его рассказы отдают брехней, в чем его уличали комментаторы «Эхо Москвы». Привожу пример такого комментатора:

«В вашем возрасте нехорошо врать господин Мирский: раненные в госпитале могли и не такое рассказать, также как и Анчишкин. Если, как вы рассказываете был корпусной комиссар (три ромба в петлицах), то в 1942 году мог отменить приказ командира корпуса, если приказ исходил от него. Правда, с Дальнего Востока в 1941 году, а в 1942 переброски почти не было перебрасывались не корпуса, а дивизии, но это мелочи для Мирского. Эпизод, рассказанный Мирским более чем сомнительный не потому, что мол так не могло быть, а потому что рассказано в виде байки. ..»

Вот такие у либералов эксперты по Великой Отечественной войне – гужевавшиеся в тылу и думавшие только о своём желудке.

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий

Вы должны быть войти в Чтобы оставить комментарий.