Главная » Главное, Кратко, Культпросвет » Театр Лавренчука — не театр Ганина

Зрителям Польского Театра запомнилась леди из сексшопа

"Ивонна, принцесса Бургундская" (анти-мистерия) Польский театр в Москве

Выкладываю кусок. Все время что-то отрывает, бросаю на середине строки, чтобы вернуться через несколько часов. Если судьба - допишу, тем более, что мне интересно.
Перед просмотром я честно: а) прочитала текст пьесы б) ознакомилась с впечатлениями, оставшимися у зрителей после первого просмотра в… …ом «лохматом» году. Пьеса мне понравилась. Была в ней дивная парадоксальность, обещавшая, при удачном стечении обстоятельств, нескучный вечер (а очень даже содержательный). Рецензия меня несколько озадачила. Спектакль представлялся скандально-брутальным, щедро сдобренным, бьющей не в бровь, а в глаз… нос… поддых… далее везде… эротикой. Начинал представляться театр Ганина, с его суровой эротикой. Впрочем, на мой взгляд, посетить театр Ганина - почти поприсутствовать на съемках немецкой порнушки для контингента миротворцев, «миротворящих» в «желтой жаркой Африке, в центральной её части», с одной существенной разницей. В порнушке работают профи, для которых процесс – «ничего личного», сплошная технология. А у Ганина «работают» «по» или «от» глубоких личных/личностных деформаций.
Скажу сразу: а) (что-то меня сегодня тянет систематизировать) спектакль (Ивонна, принцесса...) мне понравился «целиком», т.е. и «по актерским работам» (Король и Королева - прусь, тащусь, что там еще..., все вместе и с большим чувством), и по режиссуре, что не всегда случается одновременно б) никакой скандальности и эпатажной упертости – «на скандал нарываться», я не увидела и не почувствовала. Спектакль, хотя в нем и используется резиновая Зина леди из сексшопа, а Киприян (Гали) напористо «вколачивает» в пространство жизнеутверждающую «речевку»: «Наш долг - функционировать! Функционировать! Ничего другого, как только функционировать с блаженной радостью! Мы молоды! Мы мужчины! Мы - молодые мужчины! Так будем выполнять нашу функцию молодых мужчин!», вовсе не о «том».
А о чем?
А о том, что в мире, страдающем от недостатка кислорода («дыхательные аппараты», необходимость припасть к раструбу и продышаться в стрессовой ситуации), люди страдают еще и от недостатка… естественности, простоты, правдивости, открытости, человечности, если хотите. Такая глобальная недостаточность. Сердечная и кислородная. Вполне возможно, они взаимосвязаны.
В мире, превращенном в нечто усредненное, в котором каждый человечек, затянутый в латексный (?) костюм – комбинезон, почти ничем не отличается от другого такого же «презервативчика на ножках», только ростом и символом пола на причинном месте (Зеркало Венеры, Знак Марса), в котором искусственны… носы, зубы, улыбки, чувства, появление нестандартного индивидуума, не желающего играть в «социальные» игры ( не столь важно почему – от природной ли скромности и болезненной застенчивости, граничащей с зажатостью, от внутреннего ли инстинктивного протеста), - разрушает искусственную гармонию всеобщей красивой лжи. И это нестандартное существо одним своим молчаливым присутствием начинает раздражать, бесить, провоцируя на парадоксальные поступки. И вот уже Принц Филипп (фон Танофф) в непонятной ажитации заявляет: «Я женюсь на ней! Да, она до такой степени раздражает меня, что я на ней женюсь!» Любопытно, правда? Что скрывается за его «плевком в душу» двору и королевской чете? Протестный выбор? Аутизм в сочетании с «неправильной» внешностью после приторного однообразия «на все готовых» стандартизованных красавиц будит воображение, интригует непредсказуемостью, вносит «соль и перец» в привычные «полонезные» дни и приевшиеся «сексуально-пиратские» ночи? Или здесь всего лишь гордыня, желание доказать всем и самому себе, что нет для Принца невозможного, недостижимого? Что возжелала левая пятка, то и верно. Или Принц захотел дополнительно самоутвердиться, заиметь «куклу» для насмешек и упражнений в остроумии, «куклу», оттеняющую своей непрезентабельностью его ум и красоту? Как «влюбленный» Иннокентий, «воспылавший чувством» к «убогой», потому что «серая моль» обязана будет чувствовать себя облагодетельствованной, «ноги мыть и воду пить». А остальные барышни, вот, заразы, его самого к «убогим» причисляли.
Вот Принц Ивонну невестой назвал, во дворец привел. Песенке конец? Не-ааа. Начало. Иначе была бы еще одна сказочка про зачуханную Золушку и прекрасного Принца… периода постатомной мировой войнушки (уж очень костюмчики навевают ассоциации). Тем более, что: «Если она меня любит, то я... то я, следовательно, ею любим... А если я ею любим, значит, я ее возлюбленный... Я существую в ней. Она заключила меня в себя. И я не вправе презирать ее... если она меня любит. Не вправе по-прежнему презирать ее здесь, если там, в ней, я ее возлюбленный. Ах, ведь я, собственно, всегда считал, что существую только здесь, сам по себе, сам в себе - а тут сразу - бац! Она поймала меня - и я оказался в ней, как в ловушке! (К Ивонне.) Если я твой любимый, то не могу не любить тебя. Мне придется тебя полюбить... и я полюблю тебя... «
Но против паточного финала («долго и счастливо») восстает абсурдная логика жизни. И Принц вскоре начинает тяготиться «невестой». Она мешает ему, она виновата во всем: в непохожести, в «некукольности» (а ведь забавно, меня эта мысль на спектакле проняла: Ивонна – кукла, резиновое утилитарное изделие, но «настоящие куклы» - жители королевства), в неумении существовать по законам общества, в том, что её каждый воспринимает укором себе.
Ивонна – молчаливый ангел, присланный на землю в качестве «зеркала», в котором каждый может отразиться и увидеть себя со всеми своими недостатками? Поэтому ей судьба умереть? Ей судьба умереть от рыбьей косточки (рыба – символ христианства), а потом быть распятой? Она новый мессия? Ууу, как все сложнооо… И любопытно.

Взято отсюда с непременного согласия дорогого автора)

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий

Вы должны быть войти в Чтобы оставить комментарий.