Главная » Интервью » Откровения

"Путин два месяца сидел без работы"

Монополия "Единой России" хуже монополии Владимира Путина, а Совет безопасности — самое эффективное, что есть в российской власти, рассказал PublicPost Сергей Миронов.

— На прошлой неделе появились новые слухи о расколе в "Справедливой России"...

Вы имеете в виду то, что кто-то там где-то собрался?

— Да.

Давайте сначала оценим, кто собрался. Девять человек, и из них подавляющее большинство — люди, исключенные из партии: кто-то летом, кто-то год назад, кто-то полгода назад. Вот Юрий Вольсков — человек, который формально на тот момент возглавлял отделение в Пензенской области. Но я уже говорил раньше, что в Пензенской области у нас нет регионального отделения — оно разгромлено. В том числе благодаря господину Вольскову, потому что он полностью под Бочкаревым (губернатор Пензенской области Василий Бочкарев ).
Поэтому было принято решение о его исключении из партии. Так что раскол затеяли люди, которые кроме самих себя никого не представляют, буря в стакане воды. Но дополнительный пиар им делает "Единая Россия", которая подогревает разговоры, что якобы у нас раскол. Раскола нет. До этого была и другая история — "ушел" исключенный из партии Зотов (лидер Партии пенсионеров Игорь Зотов — PublicPost), который, к сожалению, занимает депутатское кресло, хотя он настоящий предатель. И Алексей Журавлев, который говорит о какой-то "Родине", его подзуживают в штабе в Банном переулке (там находится офис "Единой России" — PublicPost). Но Журавлев-то член фракции "Единая Россия", какая "Родина"? "Родина", которая стояла у истоков, была в оппозиции к власти. Они это делают для того, чтобы войти в "Общероссийский народный фронт" (ОНФ) и быть партнером "Единой России". Но никто к ним не пойдет, это политическое лилипутство. Нам шесть лет всего, все эти годы нас хоронят.

Нам шесть лет всего, все эти годы нас хоронят.

— Почему хоронят? Ни одну партию в Госдуме не лихорадит так, как вашу.

Никто не интересен и не страшен, кроме нас. С коммунистами они научились ладить, ЛДПР вообще филиал "Единой России", а у нас есть идеология. У "Единой России" ее вообще нет, вернее, она очень простая: "Чего изволите?" Это профсоюз бюрократов. А у нас есть очень много идей, "Единой России" идеи дает правительство, либо она ворует наши. Отсюда простой вывод. Они хотят внушить избирателям, что за нас не надо голосовать — у нас раскол, мы не существуем. Но монополизм КПСС уже привел к распаду огромного государства, повторять ошибку нельзя. Это инструмент в руках в данном случае председателя правительства Дмитрия Медведева.

— То есть не президента Владимира Путина...

Вы разве не видите, что он дистанцируется от "Единой России"? Путин занимается большой коалицией — ОНФ. Логика в его действиях есть. Как глава государства он хочет опираться не на часть народа, а на всех. Не очень нравится мне это название, "фронт". Потому что "фронт" — это значит воевать будет. С кем, с народом своим? Тем не менее, он планирует говорить, что его поддерживают и левые, и центристы, и правые, и националисты, и экологи, и зеленые, и кто там еще. Идея с либерализацией партий, сколько их там уже зарегистрировано... они все войдут в ОНФ. И представьте — народ устанет читать список тех, кто поддерживает Путина. А "Единая Россия" чувствует, что их с политической арены выдавливают. У нас же много ярких политиков, креативных людей.

И представьте — народ устанет читать список тех,
кто поддерживает Путина.

— Была информация, что вы встречались с Путиным и пытались защитить "Справедливую Россию".

Этот вопрос мы не обсуждали точно. Я за последнее время встречался с ним дважды — дел очень много текущих, я же законодатель. Обсуждали разные вопросы.

— А почему вы не просили защиты от нападок его ОНФ?

Ну еще по такой ерунде время президента тратить.

— Вы почти десять лет были третьим человеком в государстве и вам не требовалась особая защита. Это, наверное, несколько трансформирует сознание. Опять же, мы с вами обсуждаем внутрипартийные дела, а в Госдуме вы даже не зампред, а рядовой член комитета по ЖКХ. Это как по ощущениям?

Нужно пройти огонь, воду и медные трубы. Огонь я прошел в армии, в ВДВ. Воду — когда я тонул в реке Завхан и сам себя спас. Тонул не просто в реке, а в зыбучем песке. У меня болотные сапоги, рюкзак. На этот берег реки машина меня привезла, на другом, смотрю, уже уазик ждет. Солнце светит, все замечательно. Перехожу очередную протоку, а тут нужно все время идти — как только ты останавливаешься, тебя засасывает песок. Мы видели однажды, как огромный грузовик вот так завяз. И вот я иду и неожиданно в одну сторону наступаю — проваливаюсь, в другую — проваливаюсь, в третью — тоже проваливаюсь, назад — то же самое. И паника. А стоять нельзя. Но холодный ум должен понять, что нужно идти назад. По пояс провалился, но выбрался. А теперь переходим к медным трубам. Знаете, чем я горжусь? Тем, что у меня есть одноклассники, однокурсники, мои армейские друзья. Я когда был председателем Совета федерации, они на меня смотрели и проверяли — забронзовел или нет. Это было мое решение оставить пост, хотя формально я это сделал так, что депутаты меня снимали. Я специально со скандалом ушел. Была возможность остаться на посту, но только тогда мне нужно было рот закрыть, не заниматься политикой и не возглавлять список в Госдуму. И то, что мы набрали третье место, — это потому, что я ушел в оппозицию из власти. Сейчас все нормально, это моя работа.

— А почему комитет по ЖКХ? У вас большой опыт, вы были в армии, много лет состояли в Совбезе. Почему не комитет по обороне или безопасности?

К счастью, в ГД специалисты есть. А ЖКХ — это то, что больнее всего людям, и я в этой сфере тоже разбираюсь. Я свой опыт в землю не зарываю — регулярно пишу аналитические записки руководству страны, постоянно критиковал Сердюкова и Нургалиева за их реформы. Необязательно быть членом какого-то комитета.

— К вопросу о советах. Вот есть Совет безопасности — с одной стороны все в него входят, а с другой — со стороны не очень понятно, чем они там занимаются.

Да, каждую пятницу показывают, что президент провел совещание — и все. Там формируется реальная внешняя и внутренняя политика — ближневосточное урегулирование, Иран, поставлять или не поставлять ракеты С-300. Подробнее не могу рассказать. Самые секретные вопросы, идет реальное обсуждение, все спорят. Например, обсуждается вопрос — у России есть возможность так поступить или по-другому. Сидит президент и говорит, что есть такая проблема, и он хочет услышать точку зрения каждого. Если не хватает информации, запрашивается аналитика, прямо тут же, на экран. Все это очень оперативно. В Госдуме что — как "Единая Россия" проголосует, так и будет. А там мера ответственности. За любое решение отвечать будет президент лично, оформляется протокол. Каждый понимает, что его позиция либо плохо сделает для страны, либо хорошо.

— На вашем месте в Совфеде сейчас Валентина Матвиенко. Думаете, она справляется?

Не знаю. Отношения у нас непростые. Но могу сказать, что к каждому заседанию я готовился. Надеюсь, оба спикера обеих палат так же сейчас делают. Потому что там нельзя сидеть для галочки. Президент же хочет услышать профессиональное мнение, оценить ситуацию со всех сторон. Получается, что Совбез — самый демократичный и эффективно работающий орган власти в нашей стране.

Совбез — самый демократичный и эффективно
работающий орган власти в нашей стране.

— Вы же с президентом давно знакомы, с 1994-го, если не ошибаюсь, года. Были замруководителя его предвыборного штаба в Санкт-Петербурге, а в 2001 году вы одним из первых в России подняли вопрос об увеличении президентского срока.

Я и сейчас считаю, что 4 года для такой страны, как Россия, мало.

— И очень сложно, простите, понять, когда вы критикуете "Единую Россию", но не критикуете Путина, и вообще не связываете их друг с другом.

Не совсем так. Когда президент выступает за плоскую шкалу подоходного налога, когда он поддерживает пенсионное законодательство — я критикую, за мной не заржавеет. Но с Владимиром Путиным у нас давнишние добрые, хорошие отношения.

— Вы друзья?

Другом можно только взаимно друг друга называть. Домами не дружим, я в гости к нему не хожу, встречаемся только официально. Вы правы, я человека знаю почти 20 лет. Знал его, когда он был на горе и когда он был под горой.

— А когда он был под горой?

После поражения Анатолия Собчака (на выборах губернатора Санкт-Петербурга в 1996 году Путин был главой штаба Собчака — PublicPost). Мало кто помнит, но когда Яковлев (Владимир Яковлев, нынешний глава Российского союза строителей — PublicPost) выдвинулся, никто не верил в то, что Собчак проиграет. Но на всякий случай договорились, что вся команда в этом случае уходит. Ушел только Путин — написал заявление и ушел в никуда. Путин два месяца сидел без работы, и никто ему ничего не предлагал. Настоящий мужской поступок.

Путин два месяца сидел без работы,
и никто ему ничего не предлагал.

— При этом "Справедливую Россию" вы считаете партией оппозиционной, хотя несколько лет назад была обнародована стенограмма встречи актива с Владиславом Сурковым. И говорите, что против "Единой России", но не против Путина. Не слишком ли все запутано?

О создании "Справедливой России" Сурков ничего не знал. Это была моя идея, я поделился ей с Путиным, он сказал: "Попробуй". Но Сурков, будучи умным аппаратчиком, когда он узнал, что будет партия, сделал гениальный ход — предложил встретиться. В итоге у всех создалось мнение, что это была презентация Сурковым своего детища, что его в пробирке сделали.

— Год назад вы могли поднять и свой, и партийный рейтинг, если бы вышли на Болотную площадь, но вы не вышли и неоднократно жестко критиковали коллег, Геннадия Гудкова и Илью Пономарева, за участие в митингах. Не хотели критиковать Путина?

Путин и Болотная... Я почему не пошел. Я очень уважаю людей, которые выходили. Но лозунг "Путин, уйди" — это не о том. Я считаю, что оппозиция до сих пор не смогла сформулировать те идеи, те лозунги и подходы, которые будут созвучны большинству граждан. Кроме того, когда я вижу Касьянова и Немцова, которые были во власти, которые либералы до мозга костей... А я социал-демократ. И я понимаю, что люди хотят личного реванша.

— Но есть же еще Алексей Навальный, Ольга Романова, Сергей Пархоменко...

Вы всех перечисляете, а знаете, кто мне больше всех симпатичен? Ксения Собчак. И то, потому что я ее знаю совсем-совсем юной девочкой, дочкой Анатолия Александровича, которого очень уважал и уважаю. Ксюша эпатажная такая, но умная девочка. И когда заблуждается, заблуждается искренне. Терпеть не могу эту ее передачу "Дом-2", считаю ее большой глупостью, но ей нравится, ради бога. А остальные... мы же рано или поздно все равно все узнаем. Вот проект Навального "Роспил" мне нравится, а сам Навальный — нет. У меня почему-то ощущение, что Навальный не так прост. Думаю, что он не сам по себе, за ним стоят определенные силы.

— Какие?

Я не удивлюсь, если все протестное движение затевалось ради продвижения Навального.

Не удивлюсь, если все протестное движение
затевалось ради продвижения Навального.

— Кому это надо?

Давайте подумаем, кому. Может, есть люди, которым это интересно.

— Так кто эти люди?

Я не знаю.

— Удальцов вам тоже не нравится? Он же социалист.

А вот Удальцов нравится. Своей искренностью, хотя я во многом с ним не согласен. Я однажды с ним на "Дожде" дискутировал и, честно говоря, до этого думал, что он совсем недалекий. Но нет. Хотя, конечно, вся его попытка искать поддержки финансовой — не есть хорошо, но он искренен даже в заблуждениях своих.

— У Болотной есть еще один лозунг — борьба с диктатурой. Но можно ли управлять Россией каким-то другим способом?

Тут мы неизбежно выйдем на разговор "парламентская или президентская республика". Только президентская. В идеале — парламентская, но еще лет через 20. Но полномочия должны быть уравновешены. Я не думаю, что существующий режим можно назвать диктатурой. Для меня главный враг — монополия одной партии, а не одного человека. Хотя это все срастается. Люди жалуются одному члену "Единой России" на других членов "Единой России". Поэтому главный лозунг не "Долой диктатуру", а "Долой монополизм "Единой России". Демократия не самая лучшая система, но лучшей нет. И нормальная политическая конкуренция — залог того, что управлять можно будет нормально.

Комментарии закрыты.