"Однако с самого начала линии защиты мешала одна проблема: Ходорковский, в отличие от Сахарова, не является классическим диссидентом", - пишет газета, утверждая, что развитие ЮКОСа происходило по типичному для 1990-х годов сценарию, с помощью чиновников и офшорных зон. В 1998 году в день рождения Ходорковского был убит мэр Нефтеюганска Владимир Петухов, пожаловавшийся, что ЮКОС не погашает долгов перед городом и работниками. Многие правозащитники подчеркивают, что Ходорковский - не чета писателю, арестованному за подрывную рукопись. "Как бы то ни было, Ходорковского арестовали не за правонарушения. Кремль разозлило, что он флиртует с администрацией Буша и ищет партнеров в нефтяном секторе на родине и за границей", - пишет Мейер. Но величайшей ошибкой магната было то, что он бросил вызов Путину. За решеткой Ходорковский сделался олицетворением произвольной и безграничной мощи государства. "На данный момент власти предъявили обвинения 43 бывшим сотрудникам и партнерам ЮКОСа, провели более 100 обысков (в том числе в детском приюте, которым руководят родители Ходорковского) и посадили в тюрьму несколько юристов", - говорится в статье.
Ходорковский и его адвокаты надеются, что избавление придет с Запада. В 2005 году сенаторы Обама, Маккейн и Байден внесли в Сенат США резолюцию, где говорилось, что российские власти не обеспечили Ходорковскому и Лебедеву справедливого, прозрачного и беспристрастного рассмотрения их дела. Этим летом, накануне визита в Москву, Обама выразил в интервью "Новой газете" удивление, что новые обвинения против Ходорковского и Лебедева всплыли только сейчас. "В восприятии россиян это заявление прозвучало как пощечина Путину", - уверяет автор.
Тем временем Ходорковский продолжает вести контрнаступление: иски, касающиеся его ареста и поглощения ЮКОСа, рассматриваются или вскоре будут рассмотрены полудюжиной судов в Европе. В Европейском суде по правам человека будет заслушан первый из трех исков Ходорковского, подготовленных Кариной Москаленко, а также иск американского "менеджмента в изгнании" ЮКОСа, требующего, по некоторым сведениям, до 100 млрд долларов компенсации. И все же Ходорковский смотрит на Запад без иллюзий, полагая, что его бывшие сторонники там всего лишь служили интересам собственных стран.
"Я никогда не был ни коррумпированным чиновником, ни автократом", - написал Ходорковский Мейеру. Журналист увидел в этом тонкий намек на Сечина и Путина. В интервью "Собеседнику" в марте Ходорковский заметил, что уважает Медведева как законного президента РФ и сообщил, что тот определенно не грабил ЮКОС, а значит, может не бояться его и Лебедева. Среди московских неисправимых либералов модно говорить, что нынешний судебный процесс дает Медведеву шанс доказать, что он сам себе хозяин, помиловав подсудимых. В 2002-2003 годах Ходорковский считал, что Медведев на его стороне, замечает издание. Возможно, поэтому Ходорковский отказывается защищать себя в суде в чрезмерно политизированной форме - таким образом он поддерживает усилия Медведева, признался он в интервью. Москаленко придерживается иного мнения: "Даже если президент подпишет указ о помиловании, я очень сомневаюсь, что эта бумажка пойдет дальше Кремля".
Как неохотно признают адвокаты Ходорковского, вскоре после ареста ему предложили выбирать между тюрьмой и изгнанием. Многие партнеры и сотрудники бежали за границу. Ходорковский не питает к ним неприязни: "зачем плодить заложников", но сам, как он признался Москаленко, предпочитает быть политзаключенным, а не политэмигрантом. Он также строит планы на далекое будущее - ему хотелось бы вернуться в солнечную энергетику, которой он занимался в институте, а также внести вклад в борьбу с экономическим спадом в России, сообщил Ходорковский в интервью.
Источник: The New York Times
В.РЫЖКОВ: Да, на самом деле пара десятков «Бриллиантовых рук», которые продолжают расхищать нашу страну, и в этом смысле это полный провал за последнее десятилетие. И пока «Единая Россия» с ее консервативной идеологией продолжает отстаивать существующий статус-кво, у России нет ни одного шанса.
С.МАРКОВ: «Единая Россия» не отстаивает статус-кво, она прекрасно понимает о том Читать полностью...
С.МАРКОВ: У нас появляются искренние сторонки в Европе, как в свое время за Советский Союз боролись во всех европейских странах искренние сторонники, которые были в тех Компартиях, так у нас появляются настоящие союзники в рамках этих консервативных партий европейских стран. Но для этого мы должны все-таки стать настоящими консерваторами, более серьезными. В том числе, это означает защиту традиционных ценностей, ну и весь этот набор. Сейчас заканчиваю - оставлю на закуску борьбу между различными идеологиями в различной элите.
В.ДЫМАРСКИЙ: Не на закуску – на полдник, у нас еще потом ужин будет. Станислав, сразу два вопроса. Во-первых, «монетократия» - это хорошо или плохо? Если я правильно понимаю - скажем, в американском обществе, по-моему, единственная нацио-образующая идея, объединяющая людей – это доллар. Заработать доллар-два, а лучше – миллион.
С.БЕЛКОВСКИЙ: Мне кажется, что отцы-основатели США несколько бы удивились, услышав такое.
В.ДЫМАРСКИЙ: Или под «монетократией» вы подразумеваете клептоманию?
С.БЕЛКОВСКИЙ: Под «монетократией» я подразумеваю власть денег – не как функционального элемента, не как чего-то, с помощью чего можно получить комфорт или бытовую свободу – так, как относятся к деньгам, на мой взгляд, в США и в Европе особенно. Деньги воспринимаются как некая сакральная субстанция, с помощью которой можно решать любые вопросы, включая метафизические: деньги – это бог, с их помощью можно даже стать бессмертным физически. Я сам неоднократно говорил с некоторыми представителями российской правящей элиты, которые объяснили мне, что если у тебя много денег, то ты можешь создать специальное индивидуальное лекарство и биотехнологии, которые продлят твою жизнь в полтора-два раза - скажем, до 125-150 лет. И поэтому человек с деньгами не количественно, а качественно отличается от человека без денег – это человек другого биологического вида. И с помощью денег в сегодняшней России можно решать любые вопросы, независимо от того, как к ним относятся президент, премьер, и уж тем более, «Единая Россия». Кстати, как политтехнолог на пенсии, я могу Сергею Александровичу Маркову подкинуть неплохую идею: коль скоро партия «Единая Россия» встает на путь консерватизма, то было бы уместно проводить ее съезд не в «Ленэкспо» в Петербурге, а в Консерватории, и вообще сделать ее традиционным местом проведения съездов.
С.МАРКОВ: Консерваторы не забирают залы у музыкальных культурных работников.
С.БЕЛКОВСКИЙ: Ну, я не имел в виду, что надо забрать зал и приватизировать, сделав ее общественной приемной Грызлова.
В.РЫЖКОВ: Зато успешно забирают нефтяные компании у частных акционеров.
С.БЕЛКОВСКИЙ: К тому же, само присутствие духа Петра Ильича Чайковского в Консерватории привлекло бы к поддержке «Единой России» еще одни активные, сплоченные социальные группы – российских геев.
С.МАРКОВ: Это ваше, это не наше.
В.ДЫМАРСКИЙ: Станислав, все?
С.БЕЛКОВСКИЙ: Это был первый вопрос. Второй?
В.ДЫМАРСКИЙ: Второго еще не было. По поводу консерватизма – насколько он сочетается с модернизацией?
В.РЫЖКОВ: Вот, кстати – у нас нет противоречия с Белковским, - я абсолютно согласен, что если снять обертку с этой конфеты, то там, кроме воровства и денег..
В.ДЫМАРСКИЙ: Вот он называет вещи своими словами.
С.БЕЛКОВСКИЙ: Так он политик.
В.РЫЖКОВ: И желания похитить и вытащить за пределы страны и разместить где-нибудь в безопасном месте, - там ничего нет. Но мы-то сегодня говорим про обертку, а обертка ровно нео-сталинская, или, как выражается С.Марков, «консервативная», - то есть, великая держава, которая бороздит океаны единственным судном, которое может их бороздить. Сильная власть, - которая всем затыкает глотку и дубинками разгоняет всех недовольных, включая автомобилистов во Владивостоке, и патерналистское государство – которое, на самом деле, не лечит, не учит, не помогает, не строит дорог, и так далее. Но именно эта обертка и нужна для того, Станислав, чтобы прикрыть хищническую, монетаристскую суть вот этой политической системы. И эта шутка работает: миллионы людей верят, что это великая держава, что она крепко и сильно управляется, и что она защищает людей. На самом деле это не так, но эта идеологема позволяет поддерживать легитимность режима.
В.ДЫМАРСКИЙ: А модернизации она противоречит?
В.РЫЖКОВ: Абсолютно противоречит. Потому что концепция Китая, например, - гармоничное развитие в мире, - то есть, дружба со всеми соседями во имя внутреннего подъема. У нас – скандалы и конфликты по всей окружности.
В.ДЫМАРСКИЙ: Как бывший и будущий ведущий ты должен знать, что время новостей.
В.РЫЖКОВ: Но я потом договорю.
НОВОСТИ
В.ДЫМАРСКИЙ: Программа «Дым Отечества», веду ее сегодня я один, Виталий Дымарский, а мой соведущий Владимир Рыжков перешел в разряд гостей, как и два уважаемых гостя - политолог Станислав Белковский и политик Сергей Марков. Обсуждаем мы идейность или безыдейность Путинской власти или режима, - кому какое слово больше нравится. Мы прервали В.Рыжкова на рассуждениях о том, противоречит или не противоречит консерватизм как идеология, которая принята «Единой России» задачам модернизации, которые объективно стоят перед страной, и которые поставил, в том числе, президент.
В.РЫЖКОВ: Я согласен с Белковским, что суть режима – это расхищение сырьевой ренты. Но для того, чтобы народ этого не понял, нужна идеологическая обертка, которую С. Марков называет «консерватизмом». Суть этой обертки - великая держава, сильная централизованная власть и патерналистское государство-хозяин. Вот эти все три идеологемы прямо вступают в конфликт с задачами модернизации. Потому что для нашего внутреннего развития нужны иностранные инвестиции и интеграция в мировую экономику, привлечение технологий, а не конфронтация, которой мы занимаемся. Для успешной модернизации нужно, чтобы миллионы образованных, активных людей включились в общественные политические процессы, а «Единая Россия» во главе с Путиным этому препятствует, установив в стране авторитарный режим и контроль над СМИ. А идея патерналистского государства-хозяина вообще противоречит модернизации, потому что она противоречит идеям открытости, конкуренции, развитию рынков, и так далее. Поэтому то, что вы делаете. Сергей – вы консервируете абсолютно коррумпированную, авторитарную модель с безумной внешней политикой, которая выталкивает нас из развитого мира и вы обрекаете страну на дальнейшую деградацию. То есть, эти идеологемы противоречат долгосрочным интересам страны.
В.ДЫМАРСКИЙ: А вообще модернизация не требует обновления некоей идеологии?
С.МАРКОВ: Конечно, требует. Модернизация требует, но вот видите - Дмитрий Анатольевич, мне кажется, достаточно логично поставил идею о том, что предыдущий опыт модернизации у нас был - он был, - но он был, я бы сказал, трагический. И помните, при Петре Первом уменьшилось на 20% населения, мы понимаем, какой колоссальной ценой большевикам далась индустриализация. Вряд ли мы хотим повторить такую цену, тем более, что мы только что заплатили колоссальную цену за демократизацию, между прочим - при переходе от советского режима к демократической России мы заплатили колоссальную цену – страшным падением экономики, разрушением социума, падением уровня жизни. Поэтому поставлена задача: давайте попробуем найти такую модель, чтобы сделать модернизацию все-таки с помощью людей, но не за их счет. Чтобы при этом не убивать людей, чтобы не разорять их, и так далее – это для России в какой-то мере новация. Но другие страны, кстати, знают такой опыт. Поэтому речь идет о консервативной модернизации, с опорой на традиционные ценности, на традиционные институты. Наиболее классический пример – это, конечно, Япония, Южная Корея. Китай, кстати сказать, - Западная Германия во многом тоже - во времена Эрхарта. Поэтому эти ценности не противоречат модернизации. Как раз в том-то и дело, - для того, чтобы модернизация не стала революцией и драмой, мы должны думать об обновлении общества, при этом не выкидывая на сторону достигнутую, существующую стабильность, давая людям ощущение того, что не все вдруг и внезапно изменяется, а то, что в жизни есть что-то такое, что остается нормальным. Но это вызов, с которым мы сталкиваемся. Мы должны разработать такую модель модернизации, это то, что мы должны сделать. Не просто взять то, что есть. Вот вы говорите, - инвестиции, - в футболе мы все убедились, что это такое - иностранные инвестиции. Надо покупать не западные станки западных тренеров, - нужно вкладывать.
В.РЫЖКОВ: Это вывод капитала, что такое покупка «Челси», что такое покупка «Ливерпуля», покупка Гуса Хиддинка, что такое покупка Домингеса? - это вывод капитала из РФ в Голландию, Англию и в оффшоры – какие это инвестиции? Это бегство капитала.
С.МАРКОВ: Надо переводить не в западных специалистов.
В.РЫЖКОВ: А чего же вкладываете? Вы же у власти?
С.МАРКОВ: А в свои детские спортивные школы.
В.РЫЖКОВ: Так почему не вкладываете?
С.МАРКОВ: А потому что нам приходится бороться с той сырьевой идеологией…
В.РЫЖКОВ: Ах, вот как?
С.МАРКОВ: Когда вы были во главе «Нашего дома – Россия», вы работали…
В.РЫЖКОВ: А вы работали в Центре Карнеги.
В.ДЫМАРСКИЙ: Дайте сказать Белковскому, который не стоял во главе никаких партий.
С.БЕЛКОВСКИЙ: Пока.
С.МАРКОВ: Есть реальная борьба идеологий в элите. Одна идеология – модернизаторская, ориентированная на европейские ценности, развитие, том числе, консервативное развитие. Другая есть идеология - сырьевая - качать нефть и вкладывать только в нефть и газ. Третья есть идеология – совершенно верно сказано было – как это слово-то сказали? – «монетократия», точнее, криминальная, по сути дела, идеология: дайте нам спокойно разворовывать страну, - вот в чем суть этой идеологии, - и такие люди есть.
В.ДЫМАРСКИЙ: Почему обязательно «разворовывать»? Других способов зарабатывать мы не знаем, только воровством можно зарабатывать?
С.БЕЛКОВСКИЙ: А какой смысл зарабатывать, если можно воровать?
В.РЫЖКОВ: Безнаказанно и бесконтрольно.
С.МАРКОВ: В том-то и дело. Зарабатывать можно на чем? На модернизации, либо на сырье. А есть сегодня такие, которые говорят: оставьте, выбросьте государство на свалку.
В.ДЫМАРСКИЙ: Дайте Белковскому сказать - он сегодня у нас вообще молчит.
С.МАРКОВ: Да. А есть идеология, которую Володя представляет – она заключается в чем? Для модернизации главное - политику вперед. Но история не знает таких позитивных примеров.
В.ДЫМАРСКИЙ: Станислав, тот же вопрос - консерватизм и модернизация и в качестве бонуса еще один вопрос.
С.БЕЛКОВСКИЙ: В качестве бонуса дам два ответа. В том, что касается консерватизма, то консерватизм подразумевает опору на традиции, как правильно было сказано С.Марковым, и традиции российские самодержавные, безусловно. Когда мы говорим о Путинском большинстве, то это большинство внеидеологическое, безусловно, я бы его назвал «лояльно-безразличным большинством», перефразируя профессора Афанасьева образца 1989 года. Это большинство людей самых разных взглядов, которые объединены вокруг двух вещей: первое - вокруг монархического ритуала, который воплощает сегодняшняя власть, - это некий ритуал власти, это не содержание, это форма власти, которая подразумевает три основных кита. Кит первый - эксклюзивность монарха, то есть, у него не может быть соперников в публичном пространстве. Второй кит – это непогрешимость монарха, личность монарха нельзя ругать, - можно ругать его политику, его ставленников, назначенцев, плохих бояр, последствия этой политики, - как Сергей Александрович и делает.
В.ДЫМАРСКИЙ: То есть, Меньшикова можно, а Петра Первого нельзя.
С.БЕЛКОВСКИЙ: Да. И даже последствия - довели страну до ручки, а власть хорошая, - это абсолютно правильная риторическая фигура в рамках монархического ритуала. И третье - эта власть должна стоять над законом, выше закона: нет никаких формальных установлений, которым эта власть обязана, или даже имела право бы подчиняться.
С.МАРКОВ: Противоречие: Путин ушел после двух сроков, полностью подчинившись Конституции. Он как раз опроверг эту монархическую традицию.
В.РЫЖКОВ: Сохранив все рычаги власти и грубо нарушая Конституцию.
С.БЕЛКОВСКИЙ: Возможно, присутствующие забыли, что президентом является Д.Медведев, который занимает трон.
С.МАРКОВ: Не трон, а президентский пост занимает.
С.БЕЛКОВСКИЙ: Это одно и то же.
В.ДЫМАРСКИЙ: Президентский трон.
С.БЕЛКОВСКИЙ: «Не все коту трон, будет и президентский пост». Д.А.Медведев, которого страна совершенно не знала в момент его выдвижения в преемники, и который, на мой взгляд, не обладает ни одним личным качеством для того, чтобы быть публичным лидером крупного государства, - хотя он прекрасный юрист, отличный работник и семьянин, - в этом нет ни малейших сомнений, - получил 70% голосов. Трудно себе представить, что эти 70% вдруг осмысленно полюбили, осознанно и беззаветно Д.А.Медведева. Нет, они просто увидели монархический ритуал в развитии: один царь уходит, другой – приходит.
В.ДЫМАРСКИЙ: Но объективности ради надо сказать, что началось это с Бориса Николаевича.
С.БЕЛКОВСКИЙ: Конечно. Он легитимен уже потому, что является преемником старого, - все, других аргументов не требуется. Вот на этой базе и строится так называемое «Путинское большинство», которое является «Путинским» условно, - поскольку есть «лояльно-безразличное большинство», которому безразличен состав верховной власти по одной-единственной причине: оно не видит никаких возможностей влиять на этот состав. Оно воспринимает его как должное, как данность, и власть формируется вне демократических процедур, а поэтому где-то на Марсе формируется – вот нам сказали, что этот человек будет, значит, он легитимен, потому что он в рамках легитимных и традиционных для России политических механизмов пришел к власти. Насчет модернизации. Для того, чтобы заниматься модернизацией, которой сейчас занимаются уже все, кроме меня, поскольку я на пенсии и не обязан ничего модернизировать, - надо дать определение модернизации.
В.ДЫМАРСКИЙ: Живешь «бабками» лужковскими?
С.БЕЛКОВСКИЙ: Я от них добровольно отказался.
С.МАРКОВ: «Березовыми» добавками.
С.БЕЛКОВСКИЙ: Для того, чтобы заниматься модернизацией, надо дать определение модернизации, что это такое – «модернизация» - этого ведь никто не знает, по Салтыкову-Щедрину: «Зачем Азбука нужна» - не знают, не подумали в свое время. Одно из определений модернизации – это сокращение технологического отставания страны от группы развитых стран, принятых за образец. Мое определение несколько иное: «модернизация» – это построение «общества модерна», которое характеризуется несколькими параметрами, в частности, это общество, которому присущи крупные системы социализации человека, и это общество, в котором субъектом политики является гражданин. На мой взгляд, такого понимания ни у одного практика модернизации, будь то президент, премьер, - сегодня нет. То есть, модернизация воспринимается как система инвестиционных проектов с определенной нормой отката. Такой модернизацией можно заниматься в любой идеологической оболочке.
В.ДЫМАРСКИЙ: И второй вопрос - мне кажется, что в правлении Путина и Медведева различие именно в сфере идеологии. У Путина она действительно была – ее, так или иначе, обрисовали вы все трое, назвав разные компоненты. У Медведева – такое ощущение – как раз идеологии и нет. Вся нынешняя работа президента заключается в том, что он подает некие «сигналы», они улавливаются, но дальше в какую сторону идти, никто не знает, потому что никаких ориентиров, в том чикле, идеологических, нет - они не даны. Даны только сигналы: «модернизация». «Борьба с коррупцией», «независимый суд», «не кошмарить бизнес», - но никакой идеологической подкладки, основы, оболочки вокруг этого нет. И вот здесь, мне кажется, принципиальная разница между Путиным и Медведевым. Согласны?
С.БЕЛКОВСКИЙ: не согласен. На мой взгляд, никакой принципиальной разницы между ними нет вообще.
В.ДЫМАРСКИЙ: Не удалось спровоцировать.
С.БЕЛКОВСКИЙ: Они представляют одну и ту же когорту, подчиняющуюся идеологии «монетократии». Просто в рамках этой когорты у них разные функции. У В. Путина была функция восстановить внутриполитическую стабильность после десятилетий ельцинского демократического хаоса. И его риторика отвечала этой цели. У Медведева основная задача, функция: легализоваться на западе, легализовать российскую элиту на Западе. И его риторика отвечает этой функции. При этом, что реально происходит – это второй вопрос, - восстанавливается ли внутри политическая стабильность как при Путине, или наоборот, создается ли вертикаль власти, или она становится горизонталью, в которой есть несчетное количество реальных центров власти, совершенно не оглядывающейся на президента и все формальные властные институты. Происходит ли демократизация при Медведеве или в тот день, когда он оглашает послание, и в этот же день арестовывают Лимонова.
В.ДЫМАРСКИЙ: Что меня поразило.
С.БЕЛКОВСКИЙ: Или в юридический праздник в СИЗО умирает юрист Сергей Магнитский.
В.РЫЖКОВ: В 37 лет.
В.ДЫМАРСКИЙ: Что меня тоже удивило - Медведев удивляет о вредности госкорпораций, а накануне послания создается новая госкорпорация.
В.РЫЖКОВ: Медведев в послании говорит, что мы должны дать свободу творчеству, художникам, а уголовное дело против Андрея Ерофеева и Юрия Самодурова как шло, так и идет своим чередом, и таких примеров сотни.
С.МАРКОВ: Юрий Самодуров не художник.
В.РЫЖКОВ: На мой взгляд, Станислав совершенно прав – это одна правящая группа, она решает те же самые задачи, которые были.
В.ДЫМАРСКИЙ: Те идеологемы, которые ты называл, относятся к правлению Медведева?
В.РЫЖКОВ: Абсолютно. Чуть-чуть больше стало риторики про демократизацию, модернизацию, за которыми не стоит ничего - Медведев за полтора года так называемого президентства не принял ни одного серьезного кадрового решения, ни одного экономического решения, ни одного внешнеполитического решения – он выполняет во многом ритуальную роль. А что касается места, в котором находится Россия под их руководством, я просто приведу пример. Я был недавно в Китае, смотрел, как китайские СМИ подает саммит АТЭС в Сингапуре и как американские СМИ подают тот же саммит.
С.МАРКОВ: Понятно. Это двусторонний саммит Китай-США.
В.РЫЖКОВ: В Китае это звучало так: завтра в Сингапуре начинается саммит АТЭС, в котором примут участие две сверхдержавы, Китай и США, и ряд развивающихся стран, таких, как Индонезия и Россия. Это к вопросу о том, насколько неадекватно наше восприятие пропагандистское «Россия встала с коле», «вернулась в строй великих держав» - это все туфта. На самом деле деградация России в это десятилетие продолжалось и продолжается, - по всем качественным показателям: по коррупции, по продолжительности жизни, по качеству жизни, по развитию человеческого капитала, по эпидемическим заболеваниям, по СПИДу, по туберкулезу, наркомании, технологическому уровню, по количеству аварий – деградация продолжается. И это как раз подтверждает мой тезис о том, что идеологическая упаковка – что якобы Россия великая, сильная, централизованная, стабильная…
В.ДЫМАРСКИЙ: А «рука»- «якобы» сильная, или нет?
В.РЫЖКОВ: Якобы сильная. Я со Станиславом согласен, что на самом деле есть десятка два совершенно независимых коррупционных центров, которые безнаказанно расхищают сырьевую ренту.
С.БЕЛКОВСКИЙ: У нас «Бриллиантовая рука» - не открытый, а закрытый перелом, - и они все главные.
С.БЕЛКОВСКИЙ: В широком смысле у Путинской власти - если можно ее так называть, - идеология есть. Точно так же, как мольеровский герой говорил прозой, сам о том не зная. Это идеология власти денег. То есть режим, который сложился в России, я бы назвал «монетократией», и в этом смысле он является абсолютно антисоветским, конечно, - сегодняшняя Россия это одна из самых антисоветских стран мира. Но в политическом смысле Читать полностью...
В.ДЫМАРСКИЙ: Итак, власть Путина – идейная или безыдейная? Есть у нынешней власти некая идеология, а если есть – вкратце обрисуйте ее.
С.МАРКОВ: Давайте я начну. Начну с того, что. Виталий, в слушателей не обманывайте, не рассказывайте им сказки про Суслова, который, кстати, никому не интересен. Назовите прямо свою программу «К съезду «Единой России».
В.ДЫМАРСКИЙ: Но съезд состоялся вчера.
В.РЫЖКОВ: «Навстречу съезду».
С.МАРКОВ: Не навстречу.
В.ДЫМАРСКИЙ: «Навстречу после съезда».
С.БЕЛКОВСКИЙ: Можно назвать «Фуршет после съезда».
С.МАРКОВ: Идеология «Единой России» и была одной из важных тем. Идеология, безусловно, есть. Кстати, за что голосовали люди за Путина – они, конечно, голосовали и за политическое лидерство тоже, за его стиль такой – жесткий, трезвый, но не только. Они голосовали еще и за его систему ценностей, которую он предлагает. Несколько основных вещей. Первое: порядок, стабильность. Собственно, за это его и выбрали в 1999 году Итак – порядок, второе: великая Россия, третья: мы - европейская страна, часть европейской цивилизации и обязательно построим у себя институты европейского типа, четвертое: мы должны быть сильными – слабых бьют.
В.ДЫМАРСКИЙ: Сильных тоже бьют, как показал футбол.
С.МАРКОВ: Да мы не стали сильными еще в футболе - вот что он показал. Вот главные составляющие этой идеологии. Эта идеология поддерживается большинством населения.
В.ДЫМАРСКИЙ: Хорошо, правда, «великая» и «сильная» - одно и то же.
С.МАРКОВ: Еще добавил бы четвертое: прагматизм. Я бы назвал это технократизм.
В.ДЫМАРСКИЙ: Ну, прагматизм – это вообще-то антипод идеологии.
С.БЕЛКОВСКИЙ: Почему? С философской точки зрения – нет.
С.МАРКОВ: Это один из ее элементов, но в какой-то мере он снижает, он делает идеологию несколько бледной, именно поэтому вы задаете вопрос. Она не исчезает, она сохраняется, но прагматизм заставляет не выпячивать, технократизм заставляет не выпячивать идеологические вещи.
В.ДЫМАРСКИЙ: Мне только показалось, что Сергей Марков восприняли саму постановку вопроса, что если она безыдейная, то это плохо. По-моему, это даже хорошо – хватит нам идеологии.
С.МАРКОВ: Нет, я не воспринял так постановку вопроса. Тем более, что мне приходится бороться с явлением, какое лично я называю «идеофобией», - то есть, боязнь идеологии. Вот я читаю, что чистый прагматизм, технократизм, без мировоззренческой системы, без идеологии – он рассыпается. Во главе страны могут быть только политические лидеры.
В.РЫЖКОВ: Я, конечно, возражу Сергею.
С.МАРКОВ: Дополню – кто-то должен ставить цель технократам.
В.РЫЖКОВ: Сразу, сходу возражу по одному из пунктов – я, например, не вижу никакой европейской темы у Путина. Напротив, я вижу тему изоляции страны, вижу тему ярко выраженную…
В.ДЫМАРСКИЙ: Можно записать изоляционизм?
В.РЫЖКОВ: Однозначно. Приведу пример – когда Путин комментировал ужасный теракт в Беслане, когда там погибли дети и женщины, он сказал, что есть могущественные внешние силы, которые хотят расчленить страну, и после этого многократно это повторял – в том числе, перед выборами в Госдуму в Лужниках, на форуме сторонников «Единой России».
С.МАРКОВ: Но он точно не имел в виду Германию и Францию.
В.РЫЖКОВ: Он точно имел в виду Запад, неотъемлемой частью которого являются Германия и Франция – они члены НАТО, они поддерживали и поддерживают расширение НАТО, и прочее. Поэтому никакой здесь европейской темы нет. Но в целом я согласен с Сергеем – да, идеология режима сложилась, более того, она навязывается обществу, достаточно агрессивно, - через пропаганду, новости, комментарии, интерпретацию, телесериалы, и эта идеология – я бы ее назвал «нео-советской», потому что она взяла из советской и сусловской идеологи три базовых вещи: первое – это идея великой России как глобальной державы, которая жертвует внутренним развитием, благополучием своих граждан, развитием экономики, - во имя глобальных амбиций – это чисто-советская идея. Вторая составляющая – идея сильной авторитарной власти с центром в Кремле, идея «сильной руки», которая тоже взята из нашего прошлого, и третья идея – это идея государства-хозяина, государства-отца - хозяина в экономике и отца над народом. То есть, государство, которое руководит отраслями, экономикой, направляет, говорит предпринимателям, куда идти и заботится о народе – платит за все-все, защищает всех-всех. На самом деле это не так, но идеологически это подается так. Вот это сочетание великой державности в ущерб внутреннему развитию формирует нашу внешнюю политику. Идея «сильной руки» - отрицает демократию, права человека, и создает авторитарный режим и идея государства-хозяина и патрона, - создает тип сращивания бизнеса и экономики. И это, кстати, приводит к реабилитации сталинского культа. Потому что именно Сталин воплощает в себе все эти три идеологемы. Сталин – это великая держава, противостоящая всему миру, особенно Западу, Сталин – это единоличная, персонифицированная, авторитарная власть, которая стоит над всеми, и Сталин - это государство-патрон, - именно с этим связана реабилитация сталинского курса.
В.ДЫМАРСКИЙ: Станислав?
С.БЕЛКОВСКИЙ: Мне кажется, что уважаемые коллеги ответили на все вопросы программы.
В.ДЫМАРСКИЙ: У вас что-нибудь осталось?
С.БЕЛКОВСКИЙ: Я хотел ответить на ваш вопрос – есть ли у Путинской России идеология.
В.ДЫМАРСКИЙ: Хоть кто-то должен быть против этих двух государственников?
В.РЫЖКОВ: Я описываю эту идеологию, я не говорю, что я с ней согласен.
Кто боится Ходорковского? (тандем Путин-Медведев против Ходорковского)
Этот человек, который когда-то был богатейшим россиянином, провел за решеткой уже шесть лет, напоминает журналист The New York Times Эндрю Мейер. Начиная с весны Ходорковского чуть ли не ежедневно возят в фургоне на судебные заседания. По дороге, сгорбившись в железной клетке, он пытается подготовиться к выступлению в суде, но его отвлекают Читать полностью...
В.ДЫМАРСКИЙ: Добрый день и добрый вечер, это программа «Дым Отечества», приветствую аудиторию «Эхо Москвы» и RTVi, и я, ее ведущий, Владимир Дымарский. Сегодня несколько другая диспозиция – Владимир Рыжков тоже присутствует в студии, но уже в качестве гостя.
В.РЫЖКОВ: Да, сам хочу принять участие в дискуссии.
В.ДЫМАРСКИЙ: Раз уж я начал представлять гостей, представлю еще двух уважаемых гостей - Сергей Марков, депутат Госдумы, директор Института политических исследований.
В.РЫЖКОВ: Я бы добавил - партия «Единая Россия», если кто не знает. Читать полностью...
Смертная казнь не может применяться в России и после 1 января 2010 года, когда на всей территории страны будут введены суды присяжных.
Об этом объявил Конституционный суд.
Некоторые юристы считают, что КС «поставил запятую» в этом вопросе. «Точку» может поставить Госдума, если ратифицирует VI Протокол Европейской конвенции, предусматривающий полную Читать полностью...
Октябрятский значок под уголовным запретом. Польша. 21 век
Президент Польши подписал закон, запрещающий продажу и хранение коммунистической символики. Нарушителям теперь грозит штраф или даже тюремное заключение. До двух лет лишения свободы теперь могут получить в Польше нарушители нового закона, запрещающего владение, распространение и продажу вещей или записей, содержащих коммунистическую символику. Вне закона, как пишет пресса, могут оказаться предметы, на которых изображены серп и молот, красная звезда или даже портрет Че Гевары. Впрочем, послабление допускается для коллекционеров и тех, кто пользуется коммунистической символикой в художественных или образовательных целях, отмечают Читать полностью...
В России и на Украине будут вспоминать жертв Голодомора в Советском Союзе. Траурные мероприятия пройдут в Москве, а также ряде украинских городов. Панихида по жертвам массового голода и репрессий 30-х годов прошлого века начнется днем в Елоховском кафедральном соборе Москвы. Богослужение, которое проводится по благословению патриарха Кирилла, возглавит настоятель собора. Ранее предстоятель Русской православной церкви назвал Голодомор общей бедой всего народа, который жил в то время в одной стране, передает «Интерфакс». На Украине тем временем уже с Читать полностью...
